Опасности кормления диких животных

Хорошо известно, что маленькое дикое животное может заразить человека опасной болезнью, животное побольше может укусить, а совсем большое может даже и откусить что-нибудь, скорее всего – руку, протягивающую пищу. Но этим не исчерпывается список возможных опасностей; вот свежая информвция из новостей от 30 июля 2012 г.

http://usnews.nbcnews.com/_news/2012/07/30/13031995-florida-airboat-captain-who-lost-hand-to-gator-charged-with-unlawful-feeding?lite . Текст сообщения - на английском, и поэтому я перескажу его вам вкратце по-русски, проиллюстрировав, к тому же, своими фотографиями прошлых лет.

Дело происходило в южной части штата Флорида, посреди обширного, 100 на 160 километров заболоченного района под названием Эверглейдс. Вот его обычная панорама.

 

Похоже на российский пейзаж, такие же белые лилии. На горизонте слева виднеются деревья – там небольшой островок. Можно заметить, что вода чистая, потому что она, хоть и очень медленно, но течет с севера на юг, во всю ширину болота. Такая же обстановка и на Мещёре, вот посмотрите.

Помню, как заблудившись там в высоких камышах, на байдарке, мы всматривались в спокойную воду, пытаясь заметить направление ее течения по легким струйкам, огибающим тростники. И вода там была совершенно безопасна, не то что здесь, в теплых краях..

Как там в стихотворении про упрямого Фому? «Купаться нельзя, аллигаторов тьма». Но зато их можно показывать туристам. На шоссе, пересекающем весь полуостров с востока на запад, есть, например, такая остановка:

 

Вывеска гласит: компания «Тигры-буйволы» (примерно так) может покатать вас по болоту на своих плоскодонных лодках с воздушным винтом:

 После пятиминутного скольжения на приличной скорости – стоп, вот они, аллигаторы.

 Теперь, как вы видите, кормежка хлебом. Его специально продавали на пристани перед посадкой.

 Протянутая рука с браслетом, к счастью, осталась при своей хозяйке. А вот о чем сообщили вчера в новостях, кончилось печально: аллигатора кормил сам капитан, тот, который за рулем, и аллигатор откусил ему руку по запястье. Аллигатора быстро убили, руку из него достали, но приставить ее обратно не получилось. Такое бывает, особенно при купании с акулами, но этот случай привлек особое внимание средств массовой информации ввиду того, что страдания несчастного капитана на этом не закончились: его привлекают к суду за нарушение закона штата Флорида, запрещающего подобное приманивание и кормление аллигаторов. Ему грозит штраф в пятьсот долларов или даже тюрьма. Мои снимки были сделаны четыре года назад; повидимому, этого закона тогда еще не было, или же, как говорится, пока петух не клюнет...

Специалист по ловле и содержанию аллигаторов Дэйвид Уэзерс объясняет, что аллигаторы от природы питают страх к людям, но когда их прикармливают, они перестают бояться. В связи с этим я подумал, что среди людей тоже встречаются весьма дикие особи, а некоторым другим нравится их прикармливать и приручать. А потом случаются и физические повреждения, и, казалось бы, несправедливая, но тем не менее - ответственность по закону в виде раздела имущества, квартиры. Так что, как говорил Юлиус Фучик, который всех нас очень любил, «Люди, будьте бдительны!». Представляйте себе это так: везде вокруг болото с аллигаторами.

Шучу, конечно, все не так уж и мрачно. И в доказательство покажу еще одну кормежку диких животных, случившуюся два дня спустя, на западном берегу Флориды, в городе Санкт-Петербурге. Город, конечно, не такой большой и шикарный, как его российский тезка, но кое-что интересное там есть, например вот этот пирс с рестораном (открытка):

 

В правом, ближайшем к нам углу квадратного пирса можно рассмотреть небольшой сувенирный бутик, где продавали также наживку для рыбной ловли, и еще мелкую рыбешку в ведерке. Последнее – для кормежки пеликанов, которые хорошо знали, что сюда надо наведываться. Вот они, ждут начала сеанса.

А теперь – на шарап!

Людей пеликаны не боялись, но и не атаковали, хотя их клювы куда как мощнее гусиных. Вот все бы так...

Иосиф Бененсон

31 июля 2012 г.

Рецепт славы

Зачем люди создают произведения искусства? а) чтобы заработать на жизнь, б) чтобы прославиться при жизни, а если получится – то и наподольше, в) чтобы высказаться, г) чтобы получать удовольствие, д) чтобы облегчить жизнь наследникам авторских прав. Не обязательно все эти стимулы применимы к любому автору, к некоторым из них он может быть безразличен. Но стремление к славе присутствует всегда, осознанно или неосознанно. Некоторые авторы даже готовы не указывать свое имя, лишь бы их творения были увидены широкой публикой; для них слава – это внутреннее ощущение. К таким относятся, например, авторы граффити, среди которых встречаются ребята с совершенно неординарной фантазией.

Проще всего писателям. Их произведения легко размножаются, распространяются и переиздаются, был бы спрос. И если все это происходит, то слава того или иного масштаба приходит как бы сама собой. Надолго ли? Чаще всего на время жизни автора (театральные постановки и экранизации – не в счет), а потом сзади уже подпирают другие, их ведь тоже надо читать, а прочитать всё, что было написано до этого - никакого времени не хватит. Нет, имена ушедших, конечно, остаются в литературных анналах и учебниках, а книги – на полках библиотек. Портреты некоторых остаются и на полотнах или в бронзе. Но это уже не та живая слава, когда авторский текст является ингредиентом бурлящего варева кипящей жизни.

Художникам сложней, ценятся их штучные оригиналы, которые можно видеть только на выставках. Круг посетителей выставок узок, соответственно и слава формируется первоначально в узком кругу. Потом она может «выйти в свет» на успешном аукционе, но широкой публике это мало о чем расскажет. К счастью, сегодня качество и простота получения цветных репродукций позволяют художникам получать свою долю лучей (репродуцированной) славы с помощью интернета. Но скульпторам и того хуже. Свои деньги (и удовольствие) они получают, но мало кто назовет имя даже автора памятника Пушкину в Москве.

Есть, однако, способ оседлать славу и протянуть её во времени надолго, очень надолго. Для этого надо захватить внимание публики чем-то таким...особенным. Приведу пример. Математики говорят, что если посадить обезьяну за пишущую машинку (за компьютер) и научить ее нажимать клавиши, то вероятность того, что она без ошибки напечатает целый том Большой Энциклопедии хоть и очень мала, но не равна нулю. И назовут точное число для этой вероятности, гораздо меньшее, чем вероятность выигрыша джек-пота в мега-лотерее. Так что, если сядем рядом с обезьяной в надежде получить правильный том Энциклопедии, скажем, за месяц, нет, за год, да что там – за сто лет, то скорее всего не дождемся. А чего дождемся? Лист за листом какой-то абракадабры. Какая жалость, скажем мы, и соберемся выбросить это в мусорную корзину.

Нет, постойте, скажет находчивый человек по имени N, дайте-ка это мне. Он отберет несколько десятков прилично выглядящих листов и перенумерует их от руки, причем с пропусками, да и начав не с единицы. Потом слегка помнет их, спрыснет пылью и объявит, что нашел это в доме миллионера X, убитого год назад, куда его недавно пригласили сделать ремонт. Он отнесет их, конечно, в редакцию местной газеты, и уже оттуда они попадут в следственный отдел прокуратуры и будут приобщены к делу. Но уже после того, как в газете появится заметка «Странная находка штукатура N» с фотографиями штукатура, миллионера и копией одной из загадочных страниц. И всё, дело сделано, слава штукатуру, а заодно и миллионеру, обеспечена на много лет вперед.

Сначала за дело возьмутся следователи - у них было много вопросов в части мотивов преступления. Но они быстро поймут, что здесь нужна помощь квалифицированных шифровальщиков. Орешек окажется твердым и дело перекочует в научные журналы. Примерно через год кто-то выскажет робкую догадку: а может быть это розыгрыш? Ну нет!, не согласится большинство специалистов, слишком уж это изощренно, да и кому бы мог понадобиться такой розыгрыш, да еще и спрятанный в стене? И скрежет зубов под грифом «Находка штукатура N» будет продолжаться и продолжаться, а тут еще и писатели подоспеют с книгами типа «Код миллионера».

Теперь признáюсь, что этот детективный набросок (два последних абзаца) написан мной по мотивам подборки под названием «Десять крупнейших неразгаданных загадок мира», опубликованной по адресу  http://poznaku.ru/node/671 . Подборка небольшая и интересная, с картинками. Прочитайте и вы, прежде чем двигаться дальше.

На этом всё бы и кончилось, если бы мое внимание не остановила фраза из комментария автора подборки: «Вымышленные истории, вроде тех, что описаны в книге "Код Да Винчи" и фильме "Сокровище нации" не имеют ничего общего с этими тайнами из реальной жизни».  Я подумал: если это действительно тайны из реальной жизни, то после стольких лет и усилий по их разгадыванию они уже были бы разгаданы, как это бывало, например, с различными древними письменами. И значит, скорей всего, никаких тайн и не было, но тогда надо будет выяснить мотивировку всех этих тайнописцев. Я быстро нашел в сети все первоисточники, которые особенно обстоятельны в англоязычной Wikipedia и многочисленных упоминаемых там ссылках. Мои первоначальные ощущения укрепились, и тогда сложилась и мотивировка: из предыдущего изложения вы уже знаете, что я имею в виду.

Больше всех мне понравилась первая из загадок – «Манускрипт Войнича», книга, написанная на пергаменте из натуральной кожи, птичьим пером, и с красивыми рисунками, выполненными тем же пером (раскрашены рисунки были позднее). Ни язык, ни сами буквы никто разгадать не сумел, и это показывает, что автором книги был необыкновенно талантливый человек, человек с головой-компьютером. Судите сами: слова и строки написаны так гладко и свободно, как не мог бы быть написан никакой шифрованный текст, это отмечали многие. Но почему-то никто не сделал естественного вывода, что это была свободная импровизация на базе 20-30 придуманных автором букв. Аналогичный вывод можно сделать и в отношении рисунков на страницах книги.

Имя автора, которое скорее всего было где-то в этой книге, возможно на одной из утерянных или умышленно удаленных трех десятков страниц, так и не было определено. И за этот счет многочисленные последовательные владельцы манускрипта – ученые, короли, монахи, а потом и книготорговец Вилфрид Войнич – сумели некоторое время прокатиться пассажирами на волне славы загадочной книги. Сегодня она хранится в библиотеке Йельского университета под названием «Зашифрованный манускрипт». Но я бы рекомендовал изменить название на что-нибудь вроде «Уникальная лингво-графическая импровизация» и отнес бы ее к разряду произведений искусства.

Другой загадочный объект, «Криптос», в виде волнистой стенки из медных плит, испещренных рядами пробитых насквозь латинских букв, содержит тексты четырех посланий, три из которых были легко расшифрованы, а четвертое – никак. Представим себе, что и оно было бы так же быстро расшифровано. И тогда имя скульптора, Джима Санборна, оставалось бы так же «широко малоизвестным», как и имена большинства его коллег. Но он оказался находчивым, вставив в качестве одного из посланий блок обезьяньей абракадабры. И слава скульптора не померкнет.

Я не буду комментировать обстоятельства остальных пазлов из рассматриваемого десятка, тем более что в сети есть и другие списки подобного характера. Упомяну только самый «крутой» из них – дело непойманного и неидентифицированного серийного убийцы Зодиака, как он себя называл. Пока он совершал свои убийства и переписывался на эту тему с полицией и редакциями газет, он купался в лучах славы. Но потом то ли ему надоело убивать, то ли здоровье опасно расстроилось, но он захотел протянуть свою славу и дальше. И вы уже догадываетесь, чтó он сделал: отправил несколько шифрованных писем, три из которых до сих пор не могут расшифровать, потому что они что? Правильно, все та же обезьянья абракадабра.

Сработало безотказно. Прошло сорок с лишним лет, но дело Зодиака и сегодня еще не закрыто в одном из штатов. И продолжаются статьи, и книги, и телевизионные постановки... Как развлечение – это нормально. Но серьезные разговоры на эту тему напоминают мне сейчас сюжет, известный издавна в России, и не только, и перекочевавший потом в анекдоты нашего времени. Солдат (или его жена) предлагает черту распрямить курчавый волосок, выдернутый наудачу из какой-то части кожного покрова. Рассказчик анекдота обычно сопровождает заключительную сцену многократно повторяющимися движениями пальцев.

Иосиф Бененсон

18 июля 2012 г.

Без режиссера

«Театранс» - так я поначалу собирался озаглавить эти заметки. Потом оказалось, в Москве имеется ООО с таким названием, оптово торгует чаем, кофе, и какао с пряностями. Деловые люди, подумал я, и не надо с ними пересекаться. Почему они так себя назвали? Не знаю, может быть они занимаются еще и транспортным обслуживанием театров, или просто слово красивое.

А почему я хотел «Театранс»? У меня это означало бы «театральный ансамбль». Тут слышна аналогия с названием «Персимфанс», и именно этого я и хотел. «Персимфанс» означал Первый Симфонический Ансамбль, организованный на заре советской власти на волне социалистических идей. Фактически это был полноразмерный симфонический оркестр, но игравший без дирижера, и весьма успешно; почитайте немного вот здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%B8%D0%BC%D1%84%D0%B0%D0%BD%D1%81  И так как без дирижера, его и назвали ансамблем.

Вообще, игра без дирижера не являлась чем-то новым. Паганини, Иоганн Штраус без труда управляли оркестром движениями своих скрипок и головы; иногда пианисты, сидя за роялем, продирижируют одной рукой. Если солиста нет, взмахнуть, где надо, может концертмейстер скрипок или другой группы, по договоренности, главное – вместе начать. В общем, «Персимфанс» хорошо с этим справлялся.

Все это стало мелькать в моей голове летом прошлого года, когда накалились отношения между коллективом Московского Театра на Таганке и его главным режиссером, знаменитым Юрием Любимовым, который в конце концов из театра ушел. Я прочитал тогда ряд интервью с актерами и с режиссером. Актеры хотят большей творческой свободы и уважения. Любимов же - из тех, которые знают до мелочей, что они хотят вылепить, и они добиваются этого любой ценой, рассматривая актеров как низшее сословие (по крайней мере, на словах), как материал для лепки, невзирая на их предыдущий опыт и регалии. Осуждать таких режиссеров за это нельзя – это их способ получать высокие результаты.

Неудивительно, что найти замену Юрию Любимову оказалось трудно; я даже подумал, что прав был, наверно, покойный режиссер Н.Акимов, говоривший, что театру, который достиг совершенства, уже ничто не может помочь. И здесь я остановился мыслью на примере «Персимфанса»: ведь актеры Таганки достаточно квалифицированны, так нельзя ли без режиссера?

Таких примеров нет, но есть, между прочим, похожая задача, поставленная Станиславом Лемом: как срежиссировать полное отсутствие режиссуры? Звучит как шутка или как парадокс, но у Лема эта задача решается всерьез, и не в отношении театра, а гораздо шире: в отношении реальной жизни. Очень рекомендую прочитать этот небольшой шедевр лемовской фантазии: http://www.electroniclibrary21.ru/literature/lem/being_inc.html . Но фантазия есть фантазия, и хотя наша задача – театр на сцене – куда как проще театра реальной жизни, она тоже достаточно сложна.

Театр без режиссера? Но ведь это же анархия! – воскликнет каждый, понимая под анархией полный хаос; слышав не раз, что анархия – мать порядка, но абсолютно в это не веря. Между прочим, в теории анархизм, как политическая философия, весьма притягателен, вот его базовые принципы:

 - отсутствие власти

 - свобода от принуждения

 - свобода ассоциаций

 - взаимопомощь

 - разнообразие

 - равенство

 - братство.

Но как реальная политическая система – такого никогда не бывало, разве что на необитаемом острове, куда случайно доплыл матрос с затонувшего корабля. Так чтó, может быть актеры подписались бы под этой хартией анархистов? Подписались бы под всеми пунктами, кроме двух последних. Любой способный актер стремится выделиться, стремится к славе, а не к братанию с товарищами по работе. Я пытался представить себе работу труппы без режиссера, при полной свободе выбора ролей, художественных решений и тому подобное. И довольно быстро пришел к выводу: анархический проект не проходит.

Так почему же, все-таки, симфонический оркестр, в котором число музыкантов может быть и за сотню, может играть без дирижера? Потому что музыка, которую оркестр играет, расписана до мелочей для каждого инструмента, и это не только сами ноты, обозначающие высоту звуков и их длительность, но и темп, громкость, способ извлечения звуков и еще много чего; а кому когда вступать – это хорошо видно в партитуре, где все инструменты собраны вместе. Вот, например, нижняя часть второй страницы партитуры «Славянского марша» П.И.Чайковского:

 

Archi означает смычки, то есть струнная группа: верхняя строчка – первые скрипки, под ней – вторые скрипки, далее альты, виолончели и контрабасы. Вертикальными линиями музыка делится на такты, и так до самого верха страницы, сквозь все остальные инструменты, чем обеспечивается строгая синхронность их звучания. Теперь посмотрите: первые три такта скрипки молчат, в то время как все остальные играют; потом подсоединяются и скрипки. И здесь, кроме нот, мы видим знак р – пиано, то есть играть негромко. Тут же написано piangendo, что означает «печально», потому что начало произведения исполняется как похоронный марш (это указано на первой странице партитуры). У остальных инструментов появляется инструкция pizz., пиццикато; это значит, играть надо не смычком, а щипком. Ноты, над которыми имеются точки, надо играть отрывисто; над другими же показаны дуги, что значит – группу нот надо играть слитно. И еще: видите маленькую вилочку в конце первого такта у альтов? Автор хочет, чтобы громкость ноты быстро увеличилась к началу следующего такта; это легко делается смычком.

Как видим, композитор прилагает все старания, чтобы его музыку исполняли именно так, как задумал óн, не отдавая это на волю оркестрантов или дирижера. И он безусловно прав: не нравится – пиши свою, но мою не порть. Тем не менее, нет-нет да и появляются попытки «нового прочтения» известных произведений: где-то меняют темп, где-то выделяют голоса, которые выделяться не должны. По этому поводу композитор Игорь Стравинский однажды язвительно заметил: «дирижерский гений - нелепость; лучший дирижер - это старшина полкового оркестра». И мы понимаем, чтó это значит: надо играть то, что написано.

Теперь для сравнения посмотрим, как пишутся драматургические произведения. Вот для примера - тоже классика – комедия «Вишневый сад» А.П.Чехова. В начале, как всегда, список действующих лиц:

Раневская Любовь Андреевна, помещица

Аня, ее дочь, 17 лет

Варя, ее приемная дочь, 24 лет

Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской

Лопахин Ермолай Алексеевич, купец

Трофимов Петр Сергеевич, студент

Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик

Шарлотта Ивановна, гувернантка

Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик

Дуняша, горничная

и другие.

Я не могу допустить, что в воображении Антона Павловича, когда он писал пьесу, не было зрительных образов этих персонажей, что он не слышал их голоса и интонации. Так же, как в голове композитора, так и в голове драматурга его симфония проигрывается во всех деталях, но – он нам о них не сообщает, за исключением редких штрихов по ходу пьесы. В результате мы не знаем ни возраста большинства действующих лиц, ни характерных черт внешности и одежды, ни качеств высоты и звонкости голоса, как представлял их себе автор. Все это отдается на откуп режиссеру и творческим актерам. Далее, посмотрим начало первого действия по авторскому тексту.

Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты.

Входят Дуняша со свечой и Лопахин с книгой в руке.

Лопахин. Пришел поезд, слава богу. Который час?

Дуняша. Скоро два. (Тушит свечу) Уже светло.

Лопахин. На сколько же это опоздал поезд? Часа на два, по крайней мере. (Зевает и потягивается) Я-то хорош, какого дурака свалял! Нарочно приехал сюда, чтобы на станции встретить, и вдруг проспал... Сидя уснул. Досада... Хоть бы ты меня разбудила.

Дуняша. Я думала, что вы уехали. (Прислушивается) Вот, кажется, уже едут.

Лопахин (прислушивается). Нет... Багаж получить, то да се...

Обратим внимание: ни слова про обстановку комнаты, только чуть позже Епиходов, войдя в комнату, наткнется на стул. Значит, стул, остальное - на усмотрение художника и режиссера. И прочитав отрывок, мы не знаем, остановились ли Лопахин с Дуняшей около двери, через которую вошли, или стали ходить по комнате, или сели на что-то. Смотрели ли друг на друга, когда разговаривали, или кто-то глядел в окно. С какой интонацией Лопахин произносил, например, короткую фразу «Сидя уснул» - здесь возможны варианты. И все это остается на усмотрение режиссера, который с удовольствием выстраивает свое видение пьесы, стараясь при этом – и это не секрет – выделиться среди собратьев по искусству своей оригинальностью.

Ну и что, скажете вы. Всегда так было, всегда так и будет. Зрители довольны, или не довольны, но всегда есть о чем поговорить, поспорить. Критики, театроведы довольны, или не довольны, но всегда есть о чем писать, ломать копья. Нормальный театральный процесс. Все это верно, но при этом автор пьесы часто остается в стороне. Возможно, многих авторов это и не угнетает, но других... Посмотрите, что происходило с первой постановкой «Вишневого сада», которая состоялась в Московском художественном театре в январе 1904 года..

Во время работы над пьесой А.П.Чехов в письмах к Вл.И.Немировичу-Данченко высказывался о ее характере в целом: «Вышла у меня не драма, а комедия, местами даже фарс...»  Постановка, несмотря на шумный успех, не удовлетворила Чехова, он выражал недовольство общей трактовкой пьесы: «Почему на афишах и в газетных объявлениях моя пьеса так упорно называется драмой? Немирович и Алексеев (Станиславский) в моей пьесе видят положительно не то, что я написал, и я готов дать какое угодно слово, что оба они ни разу не прочли внимательно моей пьесы». Но это не помогало, великие актеры и режиссеры гнули свое, спектакль лишался комедийных интонаций. Станиславский, исполнявший роль Гаева, слишком затягивал действие в четвертом акте, по поводу чего Чехов с горечью признавался жене (О.Л.Книппер, она исполняла роль Раневской): «Как это ужасно! Акт, который должен продолжаться 12 минут maximum, у вас идет 40 минут. Сгубил мне пьесу Станиславский».

Что было потом, Чехов уже не увидел, менее чем через полгода он скончался. А было – триумфальное шествие пьесы по театрам многих стран мира, при этом специалисты до сих пор продолжают спорить на тему «Вишневый сад» - это комедия, драма, или трагедия. И режиссерское творчество процветает; как раз в столетний юбилей пьеса была поставлена в том же Московском художественном театре (имени А.П.Чехова) режиссером А.Я.Шапиро. Если захотите узнать, чем отличился этот «самый продвинутый, самый стебный, самый прикольный режиссер нашего времени», как охарактеризовала его Елена Ямпольская (Русский курьер, 7.06.2004), то легко найдете это в сети.

После всего сказанного вы, я думаю, уже догадываетесь, к чему я клоню: если драматург хочет, чтобы его пьеса исполнялась именно так, как он задумал, ему придется расписать ее в мельчайших деталях, как оркестровую партитуру. Линейки, на которых пишутся ноты, называются нотным станом. Соответственно, для записи пьесы понадобится какой-то драматургический стан, или, сокращенно, драмстан. Скажем, вот такой:

Действующее лицо	Позиция на сцене, движение по сцене
	Произносимый текст
	Громкость
	Темп
	Интонация
	Мимика, жестикуляция

Для обозначения громкости можно применить музыкальные символы р и f – пиано и форте. Тогда ppp будет обозначать шепот, pp – тихо, p – негромко,  f – нормальная речь,  ff – громко,  fff – крик. Акцентирование, как и в музыке - символ < , а постепенное изменение громкости – более удлиненные вилочки. Темп – думаю, достаточно три градации: скороговорка С, деловой Д, врастяжку В. Интонации, как и принято – графически. Всё остальное – обычными словами.

Понятно, что при написании пьесы на драмстане работы автору сильно прибавится. Но, как говорится, всё имеет свою цену. И актерам: репетировать придется с листами партитуры в руках, а уж к спектаклю всю её выучить наизусть. Собственно, нет: выучить, как всегда, придется только текст, а все остальное надо будет отрепетировать до автоматизма. Следить за этим будет капельмейстер – формальный администратор-контролер, который не будет говорить «верю – не верю», не будет взывать, обзывать, посылать...за чем-нибудь.  Играйте чисто, ребята, за это вам платят зарплату!

Сделать все так, наверно, непросто. Но зато – без режиссера. Без режиссера! БЕЗ РЕЖИССЕРА!!!  А если будут опасения, что игра подобного рода получится механической, неживой, то нет: автор сам, лично, окропил партитуру живой водой. Я имею в виду такого автора, у которого есть доступ к источнику живой воды.

Иосиф Бененсон

8 июля 2012 г

Сексопилка

Внимательный читатель наверняка скажет, что в заголовке ошибка: «сексапильность» пишется через «а». Более осторожный, хотя и заметит, попробует подыскать объяснение и такому написанию. Некоторые из предположений, которые я прочитал в интернете, довольно остроумны: лесопилка с сексуальным уклоном; жена, которая пилит сексом; пилка для художественной резьбы по сексу.

Но самый осведомленный скажет: все правильно, есть такое слово, и обозначает оно много чего: название сайтов, пристойных и непристойных; название популярной песни; сувенирные пилки для ногтей с набалдашниками в виде золотистой упитанной статуэтки с гравировкой «Сексопилка», их можно посмотреть здесь:

http://www.buro-nahodok.ru/showroom/detail.php?SECTION_ID=5&ELEMENT_ID=394

Теперь это слово еще и название моего рассказа, в котором будут и секс, и пилка, но – без всяких глупостей.

Если вы читали «Девочки, возьмите вставочки в ручки!» (в этом же блоге), то, возможно, вспомните, что у меня остался должок перед читателем в отношении тридцати процентов девочек, определенно обладающих... нет, не сексапильностью. Сексапильность – это внешность, и большинство ее обладательниц естественно-статистическим образом попадают в остальные семьдесят процентов. Здесь же имеются в виду природные наклонности и способности, которые я в том рассказе фигурально называл литературными.

Если говорить об этом напрямую, так сказать, техническим языком, то будет сухо и скучно. Можно уложиться в два-три предложения. Поэтому такие вещи облекают обычно в более или менее художественную форму, и историям подобного рода в литературе несть числа. Я, тем не менее, расскажу вам еще одну, невыдуманную.

В коридорах учреждений, где мне когда-либо приходилось работать, часто можно было встретить группы мужчин, вышедших перекурить. Я не курил, но иногда мог присоединиться к ним – послушать, о чем говорят, а то и самому вставить слово-другое. Однажды, подойдя к такой группе, я заметил, что мой сотрудник, постарше других, делая глубокую затяжку, внимательно посмотрел на руку с сигаретой своего соседа. Выпустив большой клуб дыма, он начал говорить, обращаясь как бы ко всем: - Когда я был молодым, я тоже кусал ногти и никак не мог от этого отучиться. И не то, чтобы я был нервным, или застенчивым – нет, это происходило, когда я чем-нибудь бывал увлечен: интересной задачей, или фильмом, или книгой. И когда очнусь – уже всё, весь обкусан до корней и до боли. Выслушивал я разные советы, как от этого избавиться, но ничего не помогало до тех пор, пока однажды...- он замолчал.

Куривший рядом молодой человек понял, что речь адресована ему, и слегка порозовел; поняли это и другие, и молча ждали продолжения. – Так вот, однажды познакомился я с девушкой, приятной наружности, ни тени кокетства, с хорошим чувством юмора и никаких намеков на попытки «клеиться». Общаться с ней было интересно и легко, но главный сюрприз ожидал меня, когда наши отношения вошли в интимную стадию. Оказалось, она обладала необыкновенными литературными способностями – вы понимаете, о чем я говорю. И, похоже, сама об этом не знала. Или знала, но думала: а как же иначе? Настолько все было естественно и ... волшебно.

- И вот в эти волшебные времена она однажды сказала: ты кусаешь ногти? я тебя отучу. Я недоверчиво улыбнулся, но при следующей встрече она вручила мне пилку для ногтей, добавив только: носи ее всегда с собой. И представьте себе, с того дня я больше не мог прикоснуться зубами к своим ногтям, и мне стало доставлять огромное удовольствие подравнивать их, когда отрастали, и любоваться их аккуратным видом. И думать о ней, пока мы были вместе. А потом – вспоминать о ней, с теплом и благодарностью. Эта пилка и сейчас со мной.

Первым заговорил тот, кому это все предназначалось:. – Так что, вы хотите сказать, что мне тоже надо бы найти себе такую «сексопилку»? – Нет, - ответил рассказчик. – Достаточно того, что ты услышал эту историю, и она тебя, кажется, впечатлила. И, значит, останется в твоей памяти. Поэтому, просто заимей пилку для ногтей и носи ее всегда с собой. И все будет в порядке.

В течение нескольких недель я незаметно наблюдал за ногтями того сотрудника, и, думаю, не я один. Ногти были в порядке. Вопросов ему не задавали, хотя они и вертелись на языке, а сам он обычно курил молча. Вот такая история про... ну, в общем, про это. Можно прочитать еще раз.

Иосиф Бененсон

4 июня 2012 г.

Основы инженерии человеческих душ

Еще со школы я знал, что Сталин называл писателей инженерами человеческих душ. Позднее я прочитал, что истинным автором этого определения являлся писатель Юрий Олеша, и Сталин этого не скрывал. Но потом авторство стали регулярно приписывать Сталину, и Олеша, естественно, не предъявлял по этому поводу никаких претензий.

«Инженер человеческих душ» звучало красиво и соответствовало высокому общественному статусу писателя в советскую эпоху. И по смыслу оно было неплохо: инженер означает знаток и созидатель. Позднее это выражение стали применять в ироническом смысле, но мне кажется – напрасно. Качества души хорошо определяются и классифицируются, что позволяет эффективно использовать их при конструировании художественных образов. В нижеследующей таблице я, возможно, что-то и упустил, но и в таком виде она могла бы оказать заметную помощь сочинителям художественной литературы, облегчая процесс эскизного формирования того или иного образа. 

Качество души	Известные разновидности
Размеры	Большая, широкая, мелкая, тонкая, утонченная
Наличие доступа внутрь	Открытая, замкнутая
Качество поверхности	Нежная, грубая, черствая
Прочность поверхности	Ранимая, уязвимая, непробиваемая
Цвет	Светлая, темная, черная
Температура	Горячая, холодная
Акустические свойства	Отзывчивая, чуткая, глухая ко всему
Возраст	Юная, молодая, состарившаяся
Выносливость	Неутомимая, слабая
Активность	Неугомонная, неуемная
Физическое состояние	Утомленная, усталая, несломленная
Эстетические качества	Прекрасная, красивая, поэтическая
Моральные качества	Добрая, безразличная, злая, подлая
Особые качества	Таинственная
Источник заимствования	Звериная, заячья
Национальность	Русская и т.п.

Между прочим, эту таблицу можно использовать для самооценки: пройдитесь строка за строкой и подчеркните в правой колонке те определения, которые соответствуют вашим о себе представлениям. И если вы наедине с собой, то есть смысл быть совершенно откровенным и, насколько это возможно, беспристрастным. Может оказаться, что в некоторых строках вы не подчеркнете ни одного слова – испытаете затруднение в выборе, или же ни одно из них не подойдет. Тогда, если не сможете придумать своего определения, пропустите эту строку и идите дальше. Просмотрев потом результаты, вы получите возможность яснее оценить себя и ваше к себе отношение.

Можно также еще раз пройтись по таблице и подчеркнуть в ней те определения, которые вы хотели бы представить на всеобщее обозрение, как если бы писали роман о себе. На первый взгляд кажется, что слишком далеко от своего реального образа уйти невозможно, поскольку среди читателей были бы и знающие вас люди, которые сразу заметили бы явные несоответствия. Но опыт чтения мемуаров и автобиографических произведений показывает, что многие авторы этим не смущаются. Подумаешь, какая-то небольшая кучка родственников и знакомых... Зато для всего остального, подавляющего большинства читателей вы будете выгядеть в-во! Так что вперед, и когда закончите, сравните с первым вариантом оценок. Нет, не для того, чтобы хвалить или укорять себя, а так, для самоутверждения.

Но вернемся к инженерным делам. Пока что это была статика, то есть душа неподвижная и бездействующая. Следующими этапами рассмотрения должны быть кинематика и динамика, описывающие возможные движения и состояния души, а также их трансформацию под воздействием внешних объектов и обстоятельств. Я приведу только несколько примеров:

Душа поет (состояние)

Душа страдает, или скорбит (состояние)

Душа затрепетала (состояние)

В душе горит огонь желанья (состояние)

Души прекрасные порывы (движение)

Душа ушла в пятки (движение)

Душа устремилась навстречу (движение)

Ты разбил мне душу (трансформация)

Ты погубил мне душу (финальная трансформация)

Душа оттаяла (трансформация)

В душе настало пробуждение (трансформация)

Он вывернул свою душу наизнанку (трансформация)

Некоторые внешние воздействия могут изменять, или не изменять состояние души, в зависимости от обстоятельств и качеств самой души, например:

Он плюнул мне в душу

Она запала мне в душу

Не лезь ко мне в душу

Итак, задумывая новое произведение, надо вначале назначить душевные характеристики всех предполагаемых героев, затем наметить канву душевных состояний и трансформаций. И тогда по этой канве можно легко и с уверенностью вышивать сюжетные линии, пейзажные цветы и диалоги с монологами.

Подобно тому, как инженерная механика универсально применима для конструирования самых  разнообразных машин, основы инженерии человеческих душ могут оказать решающую помощь при написании высокохудожественных произведений различных жанров. И если я увижу, что число таких произведений заметно возросло после опубликования этой заметки, я без ложной скромности отнесу это на свой счет.

Иосиф Бененсон

2 июня 2012 г.

Алтайский Гатипоник

Гатипоник. Странное слово, правда? Да если поискать в интернете, то увидим, что такого и нет. Но оно существовало – как бы это выразиться похитрей – в определенной временнóй и пространственной локализации, на память о чем у меня сохранилась старая фотография, вы ее увидите чуть ниже.

Это был первый в моей жизни поход в горы, по профсоюзной путевке. Поход был интересным: сначала на грузовике из Бийска по Чуйскому тракту на юг, хорошо вглубь Алтайских гор; потом пешком через тайгу и невысокие хребты к южной оконечности Телецкого озера; оттуда на лодке до его северного конца, и дальше по вытекающей из озера реке Бие до города, откуда все и начиналось. Но я не собираюсь обо всем этом рассказывать, сегодня в сети есть много описаний маршрутов и фотографий этих красивых мест. Я расскажу только о нескольких необычных эпизодах и, в том числе, о рождении и короткой жизни Гатипоника.

По шоссе нас везли на открытом грузовике со скамейками от борта до борта. На второй день, когда дорога вышла на длинный прямой участок, небо нахмурилось и пошел дождь. Ветер был слабый, стена дождя постепенно приближалась к нам и вдруг остановилась вдоль линии шоссе. На нас не падало ни одной капли, но мы видели струйную стенку совсем рядом, а сидевшие с краю вытягивали руки и потом показывали всем мокрые ладони. Никто не проронил ни слова, как будто боясь спугнуть это необычное зрелище. Длилось это довольно долго, минуты три, потом дождь отступил. Никто не комментировал происшедшее, и только соседи по лавке, глядя друг на друга, улыбались и покачивали головами – дескать, вот это да...

На берегу озера, куда мы спустились с гор, не было ни людей, ни построек. Но нас ждала большая лодка, способная вместить все три десятка человек нашей группы. На лодке было две пары больших весел, за каждое из которых садились два человека. Гребли потом по очереди, сменяясь каждый час. Что же было интересного в этой лодке – она была сделана из свежих толстых неокрашенных досок, снаружи даже не строганных. Идея была такая: возвращать потом лодку для следущей группы сотни километров против течения реки было бы гораздо дороже, чем построить новую. Лéса в округе хватало. Так что все лодки были одноразовыми, в Бийске их потом разбирали и использовали доски как стройматериал.

Во время предотходного обеда инструктор сказал, что лодке надо бы присвоить имя. Посыпались разные предложения, в том числе и такие затертые, как «Ноев ковчег», или «Шура Балаганов». Но инструктор предложил нечто для всех неожиданное и сначала непонятное: «Гатипоник». Шла третья неделя августа 1962 года, и буквально несколько дней назад в космос были запущены Николаев и Попович. Так что «Гатипоник» означал четверку первопроходцев: Гагарин, Титов, Попович, Николаев. Так и написали на борту у форштевня.

Этот снимок был сделан уже много позже, когда мы, пройдя все озеро, плыли по Бие. Кажется, что лодка стоит у причала, на самом же деле это большой плот, который мы догнали на второй день речного плавания. Наш инструктор был местным, алтайцем, и еще на шоссе часто здоровался со встречными. Оказалось, плотовщики тоже были его хорошими знакомыми, если не родственниками, и как уж тут было не остановиться да не поговорить. Инструктор сначала стоял рядом с одним из плотовщиков на переднем краю плота, потом попросил у него весло порулить.

Время шло, а он и не думал возвращаться в лодку. Конечно, мы не стояли на месте, плыли вместе с плотом, но гораздо медленнее, чем до этого. Нам стало скучно, одернуть инструктора мы не решались, и многие вылезли на плот поразмяться, а потом разбрелись по разным его углам;  видите, в лодке совсем мало народу. И произошло то, что, наверно, не могло не произойти: плотовщики, потеряв бдительность, прозевали нужную протоку, плот зацепил боком за небольшой островок и рассыпался на три или четыре части, на каждой из которых были наши ребята. Особенной опасности это не представляло, река здесь была спокойной, и секции плота рано или поздно прибило бы к берегу. Но мы там провели еще около часа, спасая своих и помогая плотовщикам подогнать секции поближе друг к другу, вот как на этом снимке:

А еще на реке произошла такая смешная история. Мы проплывали мимо поселка, не видимого с реки – берег здесь был очень высокий. Вдруг на краю обрыва появилась ватага ребятишек, кативших перед собой два огромных надутых резиновых баллона, наверно, от карьерного самосвала. Баллоны покатились с откоса прямо на нас, но до лодки, конечно, не докатились: как только они коснулись воды, тут же легли на бок. Однако, несколько мгновений все были в напряжении, и только после этого из лодки в сторону ребят понесся нарочито серьезный окрик: «Вы на кого баллоны катите!». В то время это выражение только начинало входить в обиход и вызывало улыбки само по себе. А здесь еще такая буквальная интерпретация.

Но если всерьез рассмотреть возможность того, что баллоны ударили бы в лодку, то могу с уверенностью сказать: она бы выдержала. Ведь это был «Гатипоник» с крепостью космического корабля, и он выполнил бы свой долг, хотя жить ему оставалось всего несколько дней. Космонавтам, давшим ему имя, была суждена жизнь подлиннее, но прошло много лет и сегодня, к сожалению, их уже с нами нет.

Иосиф Бененсон

24 апреля 2012 г.

Цифровая фотография

Это происходило в Риме, в полдень одного из жарких дней III века нашей эры. Император Диоклециан призвал к себе одного из младших императоров, Галериуса, и спросил:

- Ну как, узнал, о чем я тебя просил? Есть у нас цифровая фотография?

- Нет, нету.

- Хорошо проверил, везде посмотрел?

- Все проверил, нигде нету.

- А в чем дело, почему?

- С цифрами у нас не все в порядке.

- То есть как, нехватает, что ли? Сколько их у нас?

Галериус начал считать, загибая пальцы:

- Один, пять, десять, пятьдесят, сто, пятьсот, тысяча – всего семь штук.

- А сколько надо для цифровой фотографии?

- А надо две.

- Всего то? Ну, откинем лишние, в чем проблема?

- Лишних у нас много, все, кроме единицы, а вот одной нужной нет.

Диоклециан выжидающе молчал, глядя на Галериуса.

- Нуля у нас нет, - пояснил Галериус.

- А это что такое?

- Нуль – это ничего, пусто. Мы всегда считали, что раз ничего, то ничего и не надо. Оказывается, надо, и даже очень.

- Да, - задумчиво произнес Диоклециан. – Наши предки как-то об этом не подумали. И как же нуль рисуется?

- Кружком или яичком.

- Всего-то? Так давай издадим закон – пусть все пишут нуль, когда нет ничего. Хотя нет: просто, чтоб знали, что есть такой.

- Не поймут нас, Диокл, засмеют: век-то нынче какой? Не пришло еще время...

- Да, ты прав. А в других странах есть нуль?

- Есть, в Индии.

- Да, - задумчиво произнес Диоклециан. – Наши предки как-то об этом не подумали. Надо было Индию тоже завоевывать, и были бы мы сейчас совсем в другом положении. А теперь – ни нуля, ни цифровой фотографии, ни ... а что, интернета у нас тоже нет?

- Да, в смысле – нет.

- Вот ч-черт! – выругался Диоклециан. – Как же теперь быть? Я думал, сейчас сфотографируюсь и отправлю фотографию по интернету своей дорогой ... ну, ты знаешь, кому, на Сицилию. И что ж теперь делать?

- Не горюй, Диокл! Позови художника или скульптора, он тебя нарисует, или вылепит, и пошлешь...

- Не хочу рисоваться, не хочу лепиться! – перебил его Диоклециан. – Это же так долго! И потом еще морем! А, ч-черт...

Оба замолчали, потом Галериус взял листок пергамента и начал что-то быстро на нем набрасывать грифелем, иногда поглядывая на Диоклециана. Тот не вмешивался, в ожидании. Наконец, Галериус откинулся назад, разглядывая свое творение, и, развернув его к Диоклециану, сказал:

- Вот, смотри, цифровой портрет! 

- Да кто это? Ужас какой-то.

- Так ведь написано же - это ты. А что еще можно сделать из одних нулей и единиц?

- Нет, так быть не должно. Цифровая фотография - ты послушай, как звучит-то, это должно быть что-то очень хорошее и красивое. Дай-ка мне вон тот листок, около тебя. Во-от... Это меня вчера Антиномий нарисовал, углем. Так ведь и узнать меня можно, и красиво.

- А цифр то нет.

- Погоди, сейчас будут. Вон у стенки ящик с мозаичной плиткой, выбери черных и белых, тех, что поменьше. Теперь укладывай черные на черные места портрета, а белые – на белые. Аккуратно, параллельно и вверх, и вбок.

- На линиях ступеньки получаются. А на круглом глазу вообще никак не уложишь.

- Это легко исправить: взять шашечки поменьше, и заметно не будет, улавливаешь?

- Да, а где же цифры?

- Смотри, будем считать, что белые шашечки, пустые – это нули, логично? А черные – единицы. Теперь вопрос такой: куда это все заправить, чтоб картинка сама получалась и шашечки на картинку сами накладывались? Похоже, для цифровой фотографии у нас еще чего-то нехватает.

Можно только восхищаться смекалкой этого почти последнего римского императора, ведь так все и произошло, как он задумал. Сегодня приезжай в Рим, и повсюду щелк, щелк, и невидимые нули с единицами тут же превращаются в красивые картинки, к тому же - цветные. Нашли-таки, все, что нехватало Диоклециану. И что еще: если поехать в любой другой город, то и там будет все так же: щелк, щелк...

Иосиф Бененсон

18 апреля 2012 г.