Призывы Центрального Комитета

В славные советские времена все центральные и нецентральные газеты публиковали два раза в год, к 1 Мая и 7 Ноября, Призывы Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. Призывали всех: партийных и беспартийных, рабочих и колхозников, интеллигенцию и военных, граждан дружественных стран и дружественных граждан недружественных стран. Призывали сплотиться, бороться, повышать, улучшать, укреплять, увеличивать, внедрять, добиваться, овладевать. Восхваляли весь народ: «Да здравствует великий советский народ — строитель коммунизма!», и восхваляли сами себя: «Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза, великая вдохновляющая и руководящая сила советского народа в борьбе за построение коммунизма!». Общее количество призывов, в основном, повторявшихся из года в год, было около шести десятков, они занимали полную страницу газеты, а их общее настроение было оптимистичным, праздничным и радостным, потому что всё вокруг было хорошо и надо было только укрепить, повысить и увеличить. Кому интересен образец полного текста, посмотрите, например, здесь: http://www.vgorode.ru/#/people/showPost/tId/23846474/postId/63344864/id/23846473

В наши дни КПРФ – формальная наследница КПСС - тоже публикует свои призывы по тем же праздникам. Теперь призывов всего десятка три, они односложны, революционны, всего одно «да здравствует», потому что вокруг всё плохо (образец здесь: http://www.politpros.com/events/588/ ). Когда я их читаю, то невольно вспоминаю Анатоля Франса, мудрейшего писателя из всей когорты знаменитых классиков. В его последнем романе «Восстание ангелов» (в самом конце - сон Сатаны) свергнутый Господь, оказавшийся в преисподней, «... созерцал землю и, видя, что на ней царят страдание и зло, питал в сердце своем благие помыслы». Всё так и происходит. Но у Анатоля Франса мудрый Сатана, очнувшись от сна, в котором он занял место низвергнутого Бога, в последний момент решает остановить восстание мятежных ангелов. Прочитайте эти прекрасные слова, завершающие роман (великий архангел – это Сатана, Иалдаваоф – Господь Бог, он же - демиург, то есть создатель):

« -  Друзья,- сказал великий архангел, - нет, не станем завоевывать небо. Довольно того, что это в наших силах. Война  порождает войну, а победа - поражение. Побежденный бог обратится в Сатану, победоносный Сатана станет богом. Да избавит меня судьба от такой страшной участи! Я люблю ад, взрастивший мой гений, люблю землю, которой мне  удалось принести немного добра, если только это возможно  в ужасном мире, где все живет убийством. Ныне благодаря нам старый бог лишился земного владычества, и все мыслящее на земном шаре не хочет знать его или же презирает. Но какой смысл в том, чтобы люди не подчинялись Иалдаваофу, если дух его все еще живет в них, если они, подобно ему, завистливы, склонны к насилию и раздорам, алчны, враждебны  искусству и красоте? Какой смысл в том, что они отвергли свирепого  демиурга, раз они отказываются слушать дружественных демонов, несущих  им познание истины - Диониса,  Аполлона и Муз?  Что же касается нас, небесных духов, горних демонов, то мы уничтожили Иалдаваофа, нашего тирана, если победили  в себе невежество и страх. - И Сатана обратился к садовнику: - Нектарий, ты  сражался  вместе со  мной  до рождения  мира.  Мы были побеждены тогда, ибо мы не  понимали, что победа – дух, и что в нас, и только в нас самих должны мы побороть и уничтожить Иалдаваофа».

Это было опубликовано в 1914 году, но великий Ленин не прислушался к такому совету, и к чему это привело, мы хорошо знаем – всё произошло в точности по сценарию сна Сатаны.

Конечно, критиковать и тех, и этих, сидя за столом, очень легко, и, следуя совету Анатоля Франса, сегодня уже и не надо. Но сравнивая тексты Призывов КПСС и КПРФ, я подумал: а нельзя ли придумать что-то непартийное, неполитизированное, универсальное, позитивное и не раздражающее. И только я это подумал, как сразу сообразил: а ведь они есть, есть такие призывы, известные с давних времен – это божьи заповеди. Их надо только привести в соответствие с реалиями сегодняшнего дня. Я попробовал, и вот, что у меня получилось.

Призывы Центрального Комитета по поводу Ежедневного праздника жизни людей на Земле

1. Да здравствует человечество - единственное среди всего живого хранилище и инструмент созидательного разума на Земле!
2. Да здравствует человечество – создатель и хранитель земной цивилизации!
3. Да здравствует Ежедневный праздник жизни людей! Не будь этого праздника, не было бы и людей, а все остальное не имело бы уже никакого значения.
4. Братский привет жителям других планет, если таковые где-либо имеются!
5. Человек Земли! Не произноси имени Бога напрасно, ибо ты сам и есть себе Бог. И да не будет других богов или кумиров в сознании твоем!
6. Человек Земли! Не убивай других людей сам или руками наемных убийц, отрядов или армий! Позволь другим людям умереть своей смертью!
7. Человек Земли! Не кради ни животных, ни растений, ни рукотворных предметов, ни пространств земли, воды и воздуха. Не кради других людей, а также электронные деньги на их счетах. Не кради сам и не нанимай других воровать для тебя. Позволь другим людям самим распорядиться своей собственностью!
8. Человек Земли! Почитай отца и мать своих так, чтобы они никогда не пожалели, что произвели тебя на свет!
9. Человек Земли! Прелюбодействуй не свыше той меры, которая необходима тебе, чтобы быть Человеком Земли!
10. Человек Земли! Не лжесвидетельствуй сам и не нанимай других делать это в твою пользу!
11. Человек Земли! Желай всё, что тебе возжелается, но при условии следования данным «Призывам»!
12. Человек Земли! Не возлюби ближнего, как самого себя, ибо любовь к самому себе необъективна и эгоистична. Не возлюби дальнего, ибо такая любовь бессмысленна, в то время как деловые отношения могут оказаться плодотворными!
13. Люди Земли! Плодитесь и размножайтесь, и не бойтесь будущего: будет день – будет пища!
14. Да здравствуют «Призывы Центрального Комитета» и люди Земли, им следующие!

 Ну вот, примерно так. Остались только две неясности. Во-первых, кто такой Центральный Комитет? Думаю, что это не столь важно, каждый может пофантазировать на эту тему, и что бы он ни придумал, «Призывы» от этого не изменятся. Вторая неясность важнее: что делать с людьми, которые «Призывам» не последуют? Вариант первый: отправить их на курсы по углубленному изучению «Призывов». Вариант второй: ... здесь еще есть над чем подумать. Благодарю за внимание.

Иосиф Бененсон

2 октября 2012 г.

Про яйцемёт и птичий поцелуй

Если поищете в сети про яйцемёт, то самое лучшее, что найдете, это пистолетик или пушечку, стреляющую яйцами, можно - тухлыми. Всё остальное – шутки, намеки и прочая ерунда. Если поищете про птичий поцелуй, то найдете романтические рассказы о целующихся птицах или, что выглядит почти документально, фотографии птиц, так или иначе соприкасающихся своми клювами. Выглядит красиво и опять же романтично, но мы понимаем, что к поцелую это не имеет никакого отношения: жесткий и острый клюв - орган для этого совершенно неподходящий. И поэтому я собирюсь серьезно поговорить и на ту, и на другую тему.

Яйца сносят все птицы, без исключения, это их способ продления рода. Они занимаются этим, в основном, раз в году, серия снесенных яиц невелика, но потом надо высиживать и выращивать птенцов, кормиться, набирая силы, а тем, кому холодно зимой, отправляться на отдых в жаркие страны.

Но домашняя курица – существо особенное. Она, собственно, уже и не домашняя курица, а чрезвычайно совершенный аппарат промышленного производства яиц, которые мы с вами закупаем большими коробками и по весьма умеренной цене. Курица начинает нестись в возрасте примерно 5 месяцев, сносит одно яйцо почти каждый день, и при правильной постановке дела может дать за год в среднем 260 яиц, а то и все 300.

Как она это делает? Те, кому приходилось разделывать непотрошеную курицу, видели её яичник, усыпанный мелкими желтоватыми горошинами – будущими желтками. Некоторые из них постепенно увеличиваются до размеров желтка и по очереди входят в яйцевод – производственный конвейер, где они сначала обволакиваются белком, затем тонкой пленкой, и, наконец, покрываются скорлупой. Все необходимые для этого материалы подаются по дороге из специальных желез. Цикл длится 24-26 часов, яйцо выходит на волю и тут же начинается следущий цикл, как в пулемете, только гораздо сложнее, потому что курица еще сама и патроны производит. То есть, курица является самообеспечивающим яйцемётом.

Теперь, где у курицы дульный срез, откуда яйцо вылетает? Здесь – внимание! – очень интересно. Яйцевод не выходит на улицу, он выходит в клоаку, в которой оканчиваются также каналы пищеварения и мочеиспускания. И если вы посмотрите курице под хвост, то увидете только одно выходное отверстие клоаки, выглядящее как попка, только без ягодиц. И так у всех птиц. Если сравнить с человеком, то птичье устройство экономней и безопасней.

А где же петух? Чтобы курица несла яйца для еды, петух не нужен, неоплодотворенные яйца для этой цели даже лучше. Но цыплят из них не высидишь, а цыплята людям тоже нужны. И здесь уж придется иметь по петуху на каждые десяток-полтора кур.

Устройство петуха похоже на куриное, только вместо яичника и яйцевода у него внутри семенные железы, протока которых выходит в клоаку, похожую на куриную. Так что снаружи опять же видна только попка, и ничего больше. Может быть внутри есть что-то, что потом высовывается? Нет, ничего такого нет. - Бедненький, и как же он? – невольно подумает читатель. – А вот так, - отвечает мать-природа, - совсем он не бедненький, а даже наоборот, и не только потому, что у него всегда есть гарем.

В том, что петух испытывает сильные чувства по отношению к прекрасному полу, сомнений быть не может. Посмотрите, с какой страстью он гонится за курицей, и это только в анекдоте он в это время думает: если не догоню, то хоть согреюсь. А в жизни - непременно догонит, впрыгнет ей на спину, ухватившись клювом за холку, прижмет её крылья к земле и...

Одну минутку, а где же птичий поцелуй? Сейчас будет, но сначала - зачем и как целуются люди? В основном, для возбуждения, но ничего существенно-материального в поцелуе нет; как говорил один мой сокурсник - 1% витамина С, а остальные 99% - слюнки. При поцелуе губы слегка складывают в трубочку и вытягивают вперед, и если посмотреться в зеркало, то можно заметить, что они становятся похожими на куриную... Нет, губы есть губы, и это просто значит, что надо изменить куриную терминологию: то, что мы называли куриной попкой, есть её губы – и по форме, и по фактуре, и по роли в её отношениях с петухом. И такие же губы – у петуха.

Так вот, в решительный момент петух страстно целует курицу, прижимаясь своими губами точно к её губам, и при этом передавая ей своё семя. Так же целуются и другие птицы.

Остается один вопрос: если курица каждый день выдает по яйцу и все они должны быть оплодотворены, значит ли это, что у нее каждый день долно быть свидание с петухом? Нет, тут все предусмотрено. В яйцеводе курицы, поближе к его выходу, имеется специальный резервуар-железа, куда семя вначале поступает и где оно может храниться до двух недель. Как только очередное готовое яйцо выстрелило в нашу корзину, железа аккуратно выдает порцию семени навстречу новому яйцу.

Вот так. Как говорил Штирлиц, не думай о пернатых свысока!

Иосиф Бененсон

22 сентября 2012 г.

Болельщик третьего ранга

В одном старом анекдоте речь шла о расценках в парижских домах терпимости: непосредственное общение – 10 франков, подсматривание в замочную скважину – 100 франков, подсматривание за подсматривающим – 1000 франков. Смешно. Но есть люди, готовые за это платить, был даже фильм под названием «Желание подсматривать».

С футболом еще смешнее: люди на поле с удовольствием гоняют мяч и им еще за это платят приличные деньги. А на трибунах - тысячи людей, которым ни разу не удается ударить по мячу (хотя ноги так и ходят в конвульсиях, если внимательно понаблюдать), и они еще за это платят приличные деньги.

Как-то за рюмкой пива я изложил все это товарищу, он посмеялся, а потом вдруг посерьёзнел и говорит: - Давай-ка сходим на ближайший матч. Я знаю, ты этим не увлекаешься, но у меня есть идея. Пока ничего не спрашивай, там увидишь.

На стадион товарищ принес с собой свой домашний телескоп, такой хорошенький, компактный максутовский телескоп с треногой. Иногда, ясными вечерами он приглашал меня к себе полюбоваться удаленными туманностями, а то и просто Луной и спутниками Юпитера. Когда мы уселись на скамейку, он поставил телескоп перед собой. Я ни о чем не спрашивал. Первые четверть часа мы с ним, как и все, наблюдали за игрой на поле, а потом, когда страсти стали накаляться, он демонстративно навел телескоп на противоположную трибуну и стал вести себя весьма странно, то похохатывая, то нервно подергивая локтями.

- Что там у тебя? – наконец не выдержал я.

- Что, интересно за мной наблюдать? - ответил он, не отрываясь от телескопа. - В-о-от они все, болельщики (он описал круг свободной рукой). Я за ними наблюдаю, и значит я болельщик второго ранга. А ты, наблюдая за мной, болельщик третьего ранга. И всем интересно, правда?

- Ну ладно, - остановил я его. – Я еще не был вторым рангом, а ты – третьим. Давай мне телескоп.

- Хорошо. Вон видишь, там, напротив нас, ряду в десятом, один - в соломенной шляпе, а рядом с ним – молодой, в кожаной куртке. Они болеют за разные команды. Понаблюдай за ними.

Зрелище действительно, оказалось увлекательным. Когда один с сияющими глазами наклонялся вперед, вытягивая руки с растопыренными пальцами и издавая какие-то звуки широко открытым ртом, другой хмурился, сжимал кулаки и сердито посматривал на соседа. А если атака не удавалась, он довольно улыбался. Потом они менялись ролями.

Мой товарищ с интересом поглядывал на меня, но не только он один. Наше поведение не могло остаться незамеченным. Сосед моего товарища, не утерпев, спросил:

- Чего вы там видите? Дай посмотреть!

- Это можно, - ответил товарищ, - но будет стоить денег.

- Сколько?

- Рубль минута.

- Всего то? Если понравится, дам больше.

И товарищ объяснил, как и куда смотреть.

Через пятнадцать минут, в течение которых сосед не отрывался от телескопа, сзади послышался голос:

- Послушай, друг! Может хватит уже? Дай и другим посмотреть! Можно? – удостоверился он у моего товарища.

- И много ты накалымил? – спросил я его, когда мы выходили со стадиона.

- Свой билет оправдал.

- И будешь теперь ходить сюда шабашить?

- Ладно, перестань. Операция еще не закончена.

Он завел меня в магазин оптики, ознакомился с ценами, передал мне свой телескоп и мы направились в кабинет директора.

- Добрый день, - начал он. - Вот у моего товарища есть телескоп, и я бы тоже хотел заиметь такой. Но уж больно дорого, не дали бы скидку?

- К сожалению, никак.

- А много вы их продаете?

- В том-то и дело, что нет.

- А если я сделаю так, что в следующем месяце продажа, скажем, удвоится? Мог бы я тогда рассчитывать, что вы пойдете мне навстречу?

- Что, сверхновая, что ли, на небе появится?

- Вряд ли, но это неважно. Так да, или нет?

- Мы бы могли договориться.

На стадион мы с товарищем больше не ходили. Но к стадиону иногда подходили, минут за двадцать до начала матча. В потоке прибывающей публики временами мелькали знакомого вида чемоданчики.

На день рождения товарищ подарил мне телескоп, сказав, что магазин дал ему более чем половинную скидку. Я, конечно, был рад и поблагодарил, но выразил сожаление, что мы теперь будем реже встречаться ясными вечерами.

- Ничего, - ответил он, – найдем и другие поводы. Например, съездим в Париж и сходим в дом... нет-нет, - продолжал он, заметив, что я нахмурился. – Ты будешь просто подсматривающим третьего ранга.

- А ты не забыл, какие там расценки?

- Ты прав. Ну ладно, что-нибудь придумаем.

И ведь придумает.

Иосиф Бененсон

14 сентября 2012 г.

Встреча с инопланетянином

Мои ранние воспоминания относятся к четырехлетнему возрасту. Откуда я это знаю? Помню, например, как дед стоял около репродуктора и внимательно слушал сообщение о договоре с Германией. Отчетливо помню слова: Молотов, Германия, зерно, и было это в августе 1939 года. Но чаще я вспоминаю другие случаи, например, когда однажды поздним вечером я устроил родителям небольшой скандал, не желая укладываться в постель, пока не увижу звездное небо. Отец подводил меня к окну, но я настаивал, что должен выйти во двор, причем один, без него. В конце концов он разумно уступил, и я стал спускаться по неосвещенным лестничным пролетам, держась за стойки перил, пока не очутился во дворе и не увидел небо, полное звезд. Отец, конечно, незаметно следовал за мной.

Потом, в молодые годы, я видел ночное небо много-много раз, но ничего, кроме Большой Медведицы выделить на нем не мог. В те времена в 10-м классе был курс астрономии, но карта звездного неба программой не предусматривалась, и я взглянул на небо по-другому только тогда, когда в доме появилась собака, с которой надо было гулять каждый вечер, а иногда и ночью. Однажды над крышей соседнего школьного здания я увидел три почти одинаковые звездочки, расположенные в одну линию, близко друг к другу. Я удивился, почему не замечал этого ранее, приобрел хорошую книжку о звездном небе и выяснил, что эти звездочки были частью большого красивого созвездия Ориона. Это было началом. После года наблюдений я стал различать все созвездия, видимые в средних широтах Северного полушария. Знал и большинство названий входящих в них звезд.

С годами забот стало больше, гуляний меньше, но я всегда ждал середины зимы, когда в южной части неба вечерами появлялся Орион. Однажды я присел на скамейку в парке, так, чтобы деревья не закрывали неба, и смотрел на Орион, вспоминая сопутствовавшие обстоятельства прошлых лет. Я не заметил, как на противоположном конце скамейки появился мужчина, который явно устремлял свой взор туда же. В его внешности не было ничего особенного, но я уловил какой-то странный акцент, когда он произнес, повернувшись ко мне:

- Вас что-то связывает с этим созвездием?

- Да, - ответил я, - воспоминания о прошлой жизни.

- На Земле? – спросил он.

- А где же еще, - улыбнулся я, оценив его юмор. – Туда еще пока никто не летал,  -  и я указал носом на звезды.

- Да-да, конечно, - ответил он, несколько смутившись, и замолчал.

- А вы случайно не оттуда? У вас какой-то неземной акцент, - в свою очередь пошутил я, опять нацелив свой нос на Орион.

- Правда? Спасибо, что сказали. Сейчас, одну минутку, - и он как-то сосредоточился, а потом продолжил: - Да, я действительно оттуда. Видите, под этими тремя звездочками есть еще одна, послабее?

- Да, конечно, - ответил я, с удивлением отметив про себя, что его акцент пропал.

- Там, фактически, несколько звезд, и вокруг одной из них вращается моя домашняя планета. А созвездие действительно красивое, мне никогда раньше не приходилось наблюдать его с такой удаленной точки.

Да, интересно рассказывает, подумал я. И артист хороший: этот номер с акцентом. Ну что, закругляться и уходить? Или поиграть с ним, попробовать поймать на чем нибудь? И я спросил:

- А на чем вы сюда прилетели?

- На звездолете.

- А где он? И где ваши товарищи?

- Звездолет? Я его... отпустил. Он мне сейчас не нужен. А товарищи сейчас где-то на другой планете. Мы собирались лететь сюда вместе, но в последний момент они поменяли свои планы, а я не стал.

- Так что, так один и летели?

- Ну да, а что?

- Это ж тысяча световых лет! – у меня в голосе прозвучало раздражение и он это заметил.

- Извините, - сказал он, - я должен быть более аккуратным в своих высказываниях. Вы правы, даже со скоростью света сюда лететь слишком долго. Но это со скоростью вот этого света, - и он покрутил рукой, показывая на звезды, на фонари и огни в окнах домов напротив. - Но есть еще и другой свет. Вы ведь, наверно, слышали о темной материи, темной энергии? Так вот, есть и «темный» свет, если можно так выразиться. И его скорость гораздо-гораздо больше. Мой звездолет летел на волне как раз такого «темного» света. Между прочим, пролетев уже бóльшую часть пути, я перехватил сигналы, которые земляне посылали внеземным цивилизациям. Как вы понимаете, до нас они еще не долетели и еще не скоро долетят. Для этого надо использовать излучение «темного» света, с которым вы пока незнакомы.

Здесь был тупик, здесь мне его не зацепить, надо что-нибудь попроще. И я спросил:

- А как велика ваша планета?

- Немного побольше и потяжелей Земли.

- И тяготение на поверхности тоже побольше?

- Да, и это для меня пока проблема, здесь я кажусь себе слишком легким. Приходится сдерживаться при ходьбе, но это пройдет.

- А не покажете ли... – Он понял меня с полуслова, поднялся и зашагал гигантскими шагами-прыжками, потом развернулся и пошел обратно умеренным шагом.

Это меня впечатлило: он, оказывается еще и спортсмен. Ладно, зайдем с другой стороны.

- Вы, значит, прибыли к нам с туристскими целями? А в какой гостинице вы остановились?

- Собственно, я еще не успел... Я могу и без гостиницы. Но, пожалуй, вы правы, надо делать все, как принято у вас. А что мне для этого надо?

- Для начала – паспорт, документ, удостоверяющий личность.

Он смотрел на меня с вопросом, и тогда я показал ему свой паспорт. Он молча перелистал его и спросил:

- Ну, имя мое звучит странно, но, думаю, это неважно. А вот гражданство?

- Напишите, что не имеете его. Такое случается. А еще вам понадобится счет в банке и кредитная карта, - и я показал ему одну из своих.

- Ну, это не проблема, - сказал он, сложив ладони вместе и приблизив их к глазам. Когда он разнял ладони, то я увидел и смог подержать в руках его паспорт и кредитную карту.

- Высший класс! – я не мог сдержать восторга. – Вы работаете в цирке или на круизных судах?

- Нет, я не фокусник. И если мы с вами зайдем вон в тот банк, через дорогу, то вы сможете убедиться, что я действительно только что открыл там счет и положил на него значительную сумму. Но не подумайте, что я мошенник. Чтобы вы поняли, как это все происходит, мне пришлось бы вам много чего рассказывать.

Я посмотрел на него, и в голове промелькнула неожиданно простая мысль.

- Похоже, я и впрямь поверил, что вы инопланетянин, - начал я. – И поэтому попробую догадаться, о чем вы стали бы мне рассказывать.

Он с любопытством повернулся ко мне.

 - О том, что вы сумели освоить темную материю и темную энергию, и поэтому у вас нет больше проблем ни с ресурсами, ни с энергией, верно? – продолжал я. -  О том, что вы так развили свой мозг, что можете управлять всем этим и без компьютеров, которые давно сдали в музей, верно? О том, что вы победили болезни и можете жить столько лет, сколько вам вздумается, верно? Но вы ответьте вот на какой вопрос: почему вы выглядите совсем, как земной человек? Или вы умеете легко менять свою внешность?

Он молчал. По выражению лица и движениям глаз было похоже, что он раздумывал, что ответить, или отвечать ли вообще. Не выдержав паузы, я продолжал:

- Если же вы и у себя дома такой же, как выглядите сейчас, то, значит, и все население вашей планеты похоже на нас. И остается допустить, что наш Создатель, в которого еще верят многие из нас, создал и вас по тому же шаблону. Другой вариант, что земляне когда-то заселили вашу планету, не проходит, такого не могло быть.

- Правильно, - ответил он задумчиво, - все правильно, вы хорошо рассуждаете и почти обо всем догадались. Но упустили одну возможность...

- Аах! – не сдержался я, - это вы заселили нашу планету!?

Мне стало не по себе: значит он не турист, и кто же он тогда, и зачем он здесь? Повеяло непонятно какой, но опасностью. Он уловил мое состояние и быстро ответил:

- Вы верно угадали наши достижения, у нас все есть, и поэтому завоевывать другие планеты нам ни к чему. Только туризм. А когда наше Солнце начнет угасать и надо будет переселяться, то свободных планет вокруг – сколько угодно. Но мы посещаем только те планеты, с которыми налажена устойчивая связь и где туристы при необходимости могут получить реальную помощь. Смельчаки же, которые отправляются в другие места, действуют на свой страх и риск. Недавно, собираясь в очередное путешествие и просматривая старые архивы, мы с товарищами узнали о группе молодых людей, отправившихся на Землю около сотни тысяч лет назад. От них было всего два сообщения: первое – что приземлились благополучно, и второе – что повстречали каких-то человекообразных. Это нас взволновало: а вдруг они выжили? Но мои товарищи быстро поостыли, сочтя путешествие слишком опасным. Я же не мог сдержать искушения. Подлетев близко к Земле, я сначала увидел ваши спутники и это меня обрадовало: есть, есть цивилизация! А потом, когда на темной стороне планеты засверкали огнями ваши большие города, я уже без раздумий приземлился в первом же попавшемся, вон там, в этом парке. Вы – первый, кого я здесь встретил, и едва увидев ваше лицо, я сразу понял: они выжили! Но извините, мне пора, - и он встал со скамейки, - Прощайте!

- Постойте! – сказал я, вставая вслед за ним. – Если вы с другими будете так же откровенны, как со мной, то за вами начнут охотиться спецслужбы разных стран в надежде выпытать у вас секреты ваших технологий. Возможно, у вас есть средства, чтобы от них отбиваться, но на всякий случай - будьте осторожны!

- Спасибо, - сказал он, улыбнувшись.

С этими словами он быстро пересек газон, сел в автомобиль незнакомой марки, незаметно оказавшийся на краю дороги, и исчез в потоке машин. Я посмотрел на часы: наш разговор длился всего минут двадцать, но мне показалось, что прошла целая вечность.

Я не знаю, кто это был – инопланетянин, или талантливый мистификатор. Но с тех пор каждый раз, когда я вижу на небе созвездие Ориона, я отыскиваю под его поясом слабую звездочку и приветствую её легким покачиванием открытой ладони.

Иосиф Бененсон

11 сентября 2012 г.

№ 50: С кошельком на бычка

На прошлой неделе исполнилось три года этому блогу, где в августе 2009 г. я начал публиковать свои короткие рассказы и эссе. Тогда я не думал, что их количество может дорасти до пятидесяти: к концу 2009 г. было семь публикаций, а за весь 2010-й – всего одна. Зарабатывать на этом я, как видите, не пытаюсь, полагая, что реклама на странице отвлекает читателя. Про статистику блога я как-то и не думал, оставаясь в неведении, читает ли меня кто-нибудь, а отзывов практически не было. Непосредственных же корреспондентов, кому я рекомендую написанное, у меня всего трое, но переправляют ли они это дальше, я не знаю.

И вот в начале 2011 г., когда всех публикаций было всего-то восемь, я заглянул в статистику и с удивлением увидел суммарную цифру обращений за восемь тысяч. Оказывается, кто-то этим интересуется, подумал я, проследил дальше около месяца, и хотя ничего нового в блоге не добавлялось, количество обращений продолжало расти. И тогда я почувствовал себя в долгу перед читателем, ну и перед собой тоже: многое из того, что запомнилось может быть интересно и другим. Сегодняшняя жизнь тоже подкидывает интересные темы. Тáк вот и докатился я до № 50.

Вам, наверно, будет интересно узнать, что на сегодня вы все вместе прочитали мои короткие опусы 28545 раз, находясь при этом в самых разных странах мира. Вот начало списка: Россия – 12113, Украина – 5048, США – 3339, Германия – 1504, Южная Корея – 618, Латвия – 598, Нидерланды – 414, Англия – 324, Китай – 228, Беларусь – 195, и еще много других. Не все рассказы на данный момент оказались одинаково популярны: одни были прочитаны всего по нескольку десятков раз, другие – по нескольку сотен, а самые «хиты» - по нескольку тысяч. Оно и понятно: тематика рассказов весьма разнообразна, и время, прошедшее со дня их опубликования, существенно неодинаково. Ну, что будет дальше – я не знаю, а пока что приступаю к объявленному № 50.

Итак, с кошельком на бычка. Не совсем понятно, правда? Если бы с кошельком за бычком – другое дело: набили кошелек деньгами и отправились на ферму покупать бычка. Но здесь речь пойдет о морской рыбной ловле: кошелек – это кошельковый невод, а морской бычок – небольшая рыбка, необыкновенно вкусная, если ее сразу на сковородку.

Сам по себе рыбный промысел не так уж и интересен, обычная рутинная и нелегкая работа рыбаков. И я не стал бы об этом рассказывать, если б не те особые обстоятельства, при которых нам с Галей довелось побывать на таком промысле. Галю вы, скорей всего, уже видели, это моя жена, наши молодые физиономии есть в рассказе о любителях оперы, и в других. Мы познакомились с ней на первом курсе и так и остались вместе на всю жизнь. А тогда, летом 1955 года, когда стаж нашего знакомства составлял всего три года, нам предстояло отправиться на плавательную практику, так было предусмотрено программой подготовки будущих судостроителей. И это было правильно: пока не прочувствуешь на себе, что происходит в море со всем тем, что ты просчитываешь, проектируешь, конструируешь, понять все это до конца невозможно, равно как и невозможно проникнуться уважением к собственной специальности.

Мы выбрали юг, так как никогда до того южней Рязани не бывали, и, в результате, очутились в Керчи. Залезли один раз на гору Митридат. Середина июля, днем жарища, и двое наших товарищей решили остаться на горе переночевать – чтоб ближе к звездам. Рано утром, окоченевшие, они с трудом спустились вниз. А вечером руководитель практики сообщил нам, что троих из нашей группы он сегодня уже отправил в море. Потом взглянул на часы, на небо, и добавил: - Погода свежая, так что, думаю, уже травят. Завтра ваша очередь. - Травить на морском языке означает ослаблять, отпускать удерживемый канат. Но оно означает также и симптом морской болезни, когда часто бегаешь к борту, чтобы перегнуться через него. Сходство по смыслу улавливается.

Назавтра, под вечер, мы с Галей поднялись на борт МЧС (название не помню). МЧС в наши дни означает Министерство по чрезвычайным ситуациям, но тогда это был Малый черноморский сейнер. Малый, самый малый тип судов для промысла в открытом море. Пожилой, седоватый капитан проводил нас в кубрик под палубой, показал на две койки, тюфяки, сложенные на полу, сказал: здесь - и ушел. Мы поднялись на палубу, осмотрелись. В носу – небольшая рубка; в корме - поворотная площадка для сетей и канатов. Перед ней рабочее пространство палубы с лебедкой, грузовой стрелой и люком в рыбный трюм.

Пришвартованные рядом другие сейнеры флотилии один за другим начали отходить от причала, а мы всё стояли – ждали опаздывавших членов экипажа. Кто-то из них так и не появился, и уже в полной темноте мы отчалили с неукомплектованной командой. Ветер усиливался, а когда мы прошли ворота молового заграждения и попали в толчею волн открытого моря, стало ясно, что наше первое плавание будет штормовым. Курс - на север, в Азовское море.

Почему толчея волн? Азовское море очень мелкое, средняя глубина всего 8 метров, а в районе, где мы потом ловили бычка, она была и всего-то 3 метра. В спокойную погоду хорошо было видно желтое песчаное дно, и нырнув, можно было быстро прошагать по нему руками. Но при штормовом ветре волны на таком мелководье становятся короткими и крутыми, и теряют свою регулярность, сталкиваясь друг с другом. Близко расположенные гребни волн превращают поверхность в сплошную пену. Для нашего маленького сейнера это было самое плохое, что только можно придумать.

Света в кубрике не было – то ли неисправность, то ли экономили. Надо было укладываться спать, но тут появился кто-то из команды и сказал, что капитан приглашает гостя (меня, значит) отметить начало промысла. - Постарайся не пить много, - напутствовала меня Галя, зная, что я не большой мастер на этот счет, да к тому и качает уже во всю. В ходовой рубке за небольшим столиком расположились четыре – пять человек, юноша за штурвалом участия не принимал. На столе было несколько бутылок водки, большая миска со сметаной, и батон белого хлеба, один на всех. Я осмотрелся и, как говорят - делай, как все. Отломили от батона по краюхе, начали наливать и опорожнять стаканы, окунать хлеб в сметану и... нет, не закусывать, а только облизывать. Съели свои куски только тогда, когда кончилась вся водка.

Совсем не пить было нельзя, и как я ни старался пить поменьше, с меня, всё же, оказалось более чем достаточно. Плюс сильная качка. Едва заснув, я вскоре почувствовал, что надо бежать к борту. – Ты не замечаешь, что по нам кто-то ползает? – спросила Галя. – Замечаю, - говорю, - но мне сейчас не до этого. – Пошли отсюда на свежий воздух, - сказала она, помогла мне выбраться на палубу и сквозь брызги волн проводила на поворотную площадку. Потом вернулась в кубрик, принесла тюфяки, устроила меня поудобней, подложив под голову небольшую бухту каната, и улеглась рядом, но я этого уже не видел. Как оказалось, качку она переносила хорошо, и вообще...

Когда я очнулся, солнце только начало подниматься над горизонтом, небо чистое, ветер стих, а на море – мертвая зыбь. Высокие, крутые, но без барашков волны. И полная тишина. Мы стояли на месте, где-то вдали от невидимой земли. Я прошел на камбуз, чтобы выпить воды, открыл кран, и оттуда первым делом вывалились несколько тараканов. Я был знаком с этими зверьми, и сразу понял, что они залезли туда, чтобы напиться: кран слегка сочился. Потом, днем, обследуя судно (это надо было по заданию), я открыл крышку какого-то утеплительного ящика. И быстро закрыл обратно, увидев сплошной тараканий «муравейник». Я понял: это они бегали по нам ночью, и поинтересовался у капитана, почему бы их не вывести. Ответ был такой: вывести не сложно, но тогда могут появиться клопы, а вместе с тараканами они не живут. И тараканы не кусаются. Железная логика.

А сейчас я решил найти кого-нибудь из команды, но беспокоить людей в каютах не отважился и спустился в машинное отделение. Там, на стальном настиле, рядом с дизелем, в луже машинного масла лежал навзничь голый по пояс механик и громко спал. Картина окончательно прояснилась, когда возле нашего сейнера оказался другой, похожий, и оттуда закричали:

– Эй, чего это у вас там?

Неизвестно откуда появившийся боцман ответил:

– Аккумуляторы сели.

– Так давай кабель, мы вас сейчас подзарядим!

– А у нас кабеля нету.

Там крепко выругались и перекинули нам конец своего кабеля. Но не совсем еще протрезвевший боцман не сумел правильно закрепить его, в результате кабель лопнул, благодетели выругались еще крепче и ушли. Боцман пошел досыпать, я тоже улегся обратно на канаты.

Проснулся я от вибрации и шума двигателя, нашего двигателя. Сейнер был на ходу, кто-то из команды пригласил нас на обед, и это было кстати. Борщ из консервированной заправки, с чрезмерным количеством специй и томатной пасты. Галя есть его на смогла, а жареная рыба пришлась ей по вкусу. – А не стала бы ты на время нашим коком, пока у нас нет своего? - спросил капитан. Галя согласилась и на следующий день приготовила более цивильный борщ. Однако, стоило ей на минуту отлучиться, как кто-то вывалил в кастрюлю целую банку томатной пасты. Заниматься этим дальше Галя отказалась.

После обеда мы с ней обсудили ситуацию. Было ясно, что мы попали на одно из самых «лучших» судов флотилии, и пребывать здесь три недели будет трудно, да и ни к чему. Решили собрать побыстрей нужную для отчета информацию и «свалить» отсюда, если удастся. Капитан обещал посодействовать.

Лов бычка все-таки начался, и довольно успешный. Кошельковый невод - это длинная прямоугольная сеть, на одной длинной кромке которой закреплены поплавки, а на противоположной – грузила и кольца, через которые пропущен гибкий стальной канат. Сеть аккуратно укладывают «гармошкой» на кормовой площадке (на других судах – наматывают на большой рол). С кормы спускается шлюпка и на нее передают свободный конец сети, а сейнер отходит, вытравливая сеть и совершая движение по большому кругу, который замыкается в исходной точке, то есть у шлюпки. К этому моменту сеть окружила косяк рыбы, но плавает сеть вертикально, рыба может уйти под сетью, да и извлечь ее пока невозможно. Тогда с помощью лебедки начинают стягивать нижний, проходящий через кольца канат, и вот здесь-то и получается кошелек. Некоторые рыбы пытаются перепрыгнуть через его открытую верхнюю кромку, но это мало кому удается.

Теперь надо сомкнуть этот громадный кошелек, вынуждая рыбу отступать в мотню – узкий, длинный сетчатый мешок, вшитый в отверстие сети в ее середине. Потом останется перетянуть входной конец мотни, поднять ее, туго набитую рыбой, на палубу и опорожнить в рыбный трюм. И так целый день, пока вечером не подойдет рефрижераторное судно, которое перекачает к себе весь дневной улов.

Через несколько дней мы встали на якорь в километре от берега, напротив поселка Золотое. Ближе подойти было невозможно, слишком мелко. Боцман собрался в магазин пополнить истощенные запасы и сказал нам, уже сидевшим на чемоданах: - Ну что, пошли? – Это был приятный человек средних лет, с солидным, но упругим животом, который он, ласково похлопывая, называл «мой матросский мозоль». Татуировка в одну строку через весь живот гласила: «опять я не нажрался». Следом за ним мы спустились в шлюпку и отчалили.

Этот небольшой переход оставил в памяти одно из самых ярких впечатлений. Ветра почти на было, но прибойный накат на этот мелкий, чрезвычайно пологий берег создавал высокие, пенящиеся волны, нависавшие порой прямо над головой. И здесь боцман демонстрировал свое высокое мастерство, в решающий момент легким движением весла уводя шлюпку из-под удара волны. Конечно, было лето, тепло, плавали мы хорошо и разве что намочили бы одежду и вещи, но боцман доставил нас на берег даже не забрызганными.

Мы вернулись в Керчь, где руководитель практики встретил нас весьма хмуро и стал пристраивать нас на другой сейнер, опять на бычка, обещая, что там будет кок и не будет тараканов. Но мы знали, что в порту готовится к отходу исследовательское судно, и самовольно отправились прямо в кабинет директора Азово-Черноморского НИИ. Наша история произвела на него впечатление, и мы оказались совсем в других условиях: на чистом корабле, среди интеллигентной публики. Это были ученые и лаборанты, которые брали пробы воды с разных глубин Черного моря и производили экспериментальные траления, извлекая диковинных рыб и моллюсков.

В хорошую погоду, во время плановых стоянок далеко в открытом море мы имели возможность искупаться. Помню, первый раз нырнул с борта, открыл в воде глаза и увидел вокруг поразительной красоты и яркости синеву. Когда спустя какое-то время появилась песня со словами «Самое синее в мире, Черное море мое», я понимал, что авторы имели в виду не то, что видел я. Иногда напеваю эту красивую песню, слов которой толком и не знаю, но сопровождаю ее внутри своими воспоминаниями. Как это у меня получается, можно посмотреть вот в этом ролике на 48 секунд:

http://www.youtube.com/watch?v=CEwdm5McKdE&feature=youtu.be

Иосиф Бененсон

21 августа 2012 г.

Ожерелье тройного действия

Говорят: хороша парочка – баран да ярочка. Но если не разделять стадо на овец и баранов, то оно, в целом, ассоциируется обычено с волками. Волки и овцы. Там, где овцы, ищи поблизости и волков. Для защиты овец, а также и для управления стадами, издавна использовали собак, которые так и называются: овчарки. Пришлось мне как-то познакомиться с новозеландским фермером. Большие стада гоняешь?, спрашиваю. Он назвал каую-то очень впечатлившую меня цифру. Сколько пастухов? Я сам, говорит, один. С собаками. А как же собаками управляешь на расстоянии? А свистом. Его собаки различают до двадцати различных сигналов. Я с недоверием спросил: а можешь продемонстрировать? Он просвистел с пол-минуты, сильно и на разные лады. Я внимал ему с восхищением.

Но современный хай-тек вторгается и в эту область. Недавно прочитал об электронном ошейнике для овец, который замеряет частоту сердцебиения животного. И если рядом появится волк, то сердечный ритм резко возрастет и ошейник отправит SMS на мобильный телефон пастуха, а из специальных резервуаров ошейника будет выпущен репеллент, отпугивающий хищников. Вся заметка здесь: http://hitech.newsru.com/article/08aug2012/shpantiwolfcllr . Так что можем быть спокойны: без харчо, бараньей отбивной и теплого свитера не останемся.

Вообще же, проблема взаимоотношения реальных волков и овец интересует очень малый процент населения. Другое дело – волки и овцы в иносказательном смысле; с этим мы встречаемся постоянно, и в жизни, и в литературе. При этом иносказание может быть как в отношении персоналий, так и в отношении их действий. Вот некоторые примеры.

В комедии А.Островского «Волки и овцы» иносказательны и «волки», и «овцы», и их действия: обмануть, поддаться обману. Изувеченных или хотя бы покушенных даже не намечается. Поэтому суммарная степень иносказания здесь равна 4.

В сказке про «Красную Шапочку и Злого Волка» только Красная Шапочка иносказательна как персоналия («овца»), все остальное совершенно реально (в рамках сказочных условностей). Суммарная степень иносказания в терминах «волки и овцы», здесь равна 1 (бабушку и охотника я не рассматриваю).

Если же мужчина преследует девочку (девушку, женщину), насилует ее, а то и убивает, то в терминах «волк и овца» иносказательны оба действующих лица, однако их действия реальны. Суммарная степень иносказания здесь равна 2.

Нам будет интересен последний случай, аппелирущий к электронному ошейнику для овцы. Его можно выполнить в виде красивого ожерелья, от какого не откажется любая особа женского пола, возможны различные дизайны. В памяти будет записан телефон людей, которые могли бы прийти на помощь, или телефон отделения полиции. Встроенный GPS покажет точные координаты «овцы». И репеллент с неприятным запахом тоже не помешает. 

Я думаю, такой продукт имел бы успех на рынке. Но как только он появится, у какой-нибудь смышленной особы наверняка возникнет мысль: а нельзя ли это ожерелье, уже имеющее две функции – украшение и защита – дополнить и третьей: привлечение. Представим себе такую ситуацию: она видит понравившегося ей мужчину, и надо только дождаться, чтобы он начал говорить по своему мобильному телефону. Ожерелье перехватит его номер и отправит ему SMS с предложением встретиться. На том же месте, где он сейчас. Через две минуты. Он не успеет сообразить, что происходит, как ожерелье окутает его облачком необыкновенно приятного и привлекательного запаха... Дальше – по обстоятельствам.

Вы, наверно, заметили, что в этом случае девушка из овцы превращается в волка-соблазнителя. Ну что ж, XXI век на дворе. То ли еще будет...

Иосиф Бененсон

13 августа 2012 г.

Опасности кормления диких животных

Хорошо известно, что маленькое дикое животное может заразить человека опасной болезнью, животное побольше может укусить, а совсем большое может даже и откусить что-нибудь, скорее всего – руку, протягивающую пищу. Но этим не исчерпывается список возможных опасностей; вот свежая информвция из новостей от 30 июля 2012 г.

http://usnews.nbcnews.com/_news/2012/07/30/13031995-florida-airboat-captain-who-lost-hand-to-gator-charged-with-unlawful-feeding?lite . Текст сообщения - на английском, и поэтому я перескажу его вам вкратце по-русски, проиллюстрировав, к тому же, своими фотографиями прошлых лет.

Дело происходило в южной части штата Флорида, посреди обширного, 100 на 160 километров заболоченного района под названием Эверглейдс. Вот его обычная панорама.

 

Похоже на российский пейзаж, такие же белые лилии. На горизонте слева виднеются деревья – там небольшой островок. Можно заметить, что вода чистая, потому что она, хоть и очень медленно, но течет с севера на юг, во всю ширину болота. Такая же обстановка и на Мещёре, вот посмотрите.

Помню, как заблудившись там в высоких камышах, на байдарке, мы всматривались в спокойную воду, пытаясь заметить направление ее течения по легким струйкам, огибающим тростники. И вода там была совершенно безопасна, не то что здесь, в теплых краях..

Как там в стихотворении про упрямого Фому? «Купаться нельзя, аллигаторов тьма». Но зато их можно показывать туристам. На шоссе, пересекающем весь полуостров с востока на запад, есть, например, такая остановка:

 

Вывеска гласит: компания «Тигры-буйволы» (примерно так) может покатать вас по болоту на своих плоскодонных лодках с воздушным винтом:

 После пятиминутного скольжения на приличной скорости – стоп, вот они, аллигаторы.

 Теперь, как вы видите, кормежка хлебом. Его специально продавали на пристани перед посадкой.

 Протянутая рука с браслетом, к счастью, осталась при своей хозяйке. А вот о чем сообщили вчера в новостях, кончилось печально: аллигатора кормил сам капитан, тот, который за рулем, и аллигатор откусил ему руку по запястье. Аллигатора быстро убили, руку из него достали, но приставить ее обратно не получилось. Такое бывает, особенно при купании с акулами, но этот случай привлек особое внимание средств массовой информации ввиду того, что страдания несчастного капитана на этом не закончились: его привлекают к суду за нарушение закона штата Флорида, запрещающего подобное приманивание и кормление аллигаторов. Ему грозит штраф в пятьсот долларов или даже тюрьма. Мои снимки были сделаны четыре года назад; повидимому, этого закона тогда еще не было, или же, как говорится, пока петух не клюнет...

Специалист по ловле и содержанию аллигаторов Дэйвид Уэзерс объясняет, что аллигаторы от природы питают страх к людям, но когда их прикармливают, они перестают бояться. В связи с этим я подумал, что среди людей тоже встречаются весьма дикие особи, а некоторым другим нравится их прикармливать и приручать. А потом случаются и физические повреждения, и, казалось бы, несправедливая, но тем не менее - ответственность по закону в виде раздела имущества, квартиры. Так что, как говорил Юлиус Фучик, который всех нас очень любил, «Люди, будьте бдительны!». Представляйте себе это так: везде вокруг болото с аллигаторами.

Шучу, конечно, все не так уж и мрачно. И в доказательство покажу еще одну кормежку диких животных, случившуюся два дня спустя, на западном берегу Флориды, в городе Санкт-Петербурге. Город, конечно, не такой большой и шикарный, как его российский тезка, но кое-что интересное там есть, например вот этот пирс с рестораном (открытка):

 

В правом, ближайшем к нам углу квадратного пирса можно рассмотреть небольшой сувенирный бутик, где продавали также наживку для рыбной ловли, и еще мелкую рыбешку в ведерке. Последнее – для кормежки пеликанов, которые хорошо знали, что сюда надо наведываться. Вот они, ждут начала сеанса.

А теперь – на шарап!

Людей пеликаны не боялись, но и не атаковали, хотя их клювы куда как мощнее гусиных. Вот все бы так...

Иосиф Бененсон

31 июля 2012 г.